27 октября, 2016

Искусство сопереживать

В рубрике используется материал сайта “ВладМедицина”. Ссылка на оригинальную статью.


Лилия Бегун трудится врачом-инфекционистом в Краевой клинической больнице №2, а с 2009 года – и в третьей поликлинике Владивостока. Здесь она имеет дело с очень сложным контингентом пациентов – ВИЧ-инфицированными, которым требуется не только профессиональная помощь узкого специалиста, но и живое, теплое человеческое участие. И врач, не жалея времени и душевных сил, опекает таких пациентов и искренне о них заботится. Ее мама с раннего детства внушила дочери убеждение о высоком предназначении врача, его крайне ответственной миссии в обществе. Сама работник торговой сферы, она сумела посеять в душе ребенка зерна и ростки будущей профессии, которые спустя годы дали обильные и благодарные всходы. В семье и в роду не было ни одного медицинского работника, но любовь к людям в белых халатах, веру в их особое предназначение и безграничное уважение к их труду, маленькая Лиля впитала крепко и на всю жизнь.

Ангелы в белых халатах

Лилия Бегун родилась и до семи лет жила в Костанайской области Казахстана. Папа был военным и судьба забросила семью на Дальний Восток, из песчаных равнинных степей в приморское село Кремово Михайловского района.

– Для нас это был самый настоящий край земли, все было другим и непривычным – ландшафт, климат, бытовые условия, – вспоминает Лилия Алексеевна. – Здесь я окончила сельскую школу с очень сильным учительским составом, где преподавали педагоги из Москвы, Ленинграда. Мама рано ушла из жизни, мне было 14 лет, и через три года, после получения школьного аттестата я  отправилась покорять Владивостокский медицинский институт. Помню слова мамы, она мне так и говорила: «тебе с твоим характером нужно быть врачом».  Я встала перед выкрашенным в небесный голубой цвет корпусом вуза и оробела. Почему-то подумала, что отсюда выходят ангелы, и я недостойна здесь учиться, еще не готова.

Даже не стала пробовать, сначала попыталась поступить в институт торговли – ДВИСТ, слава богу, не прошла и подала документы в медицинское училище. Там, посмотрев мой аттестат, очень удивились: а почему не в институт? Я не была круглой отличницей, но по всем основным предметам были пятерки. В приемной комиссии искренне расстроились, что на фельдшерское отделение прием уже был закрыт, поэтому поступила на сестринское дело.

Училище Лилия Бегун окончила с красным дипломом, но за время учебы и прохождения практики в разных больницах ее вера в святость людей в белых халатах прошла серьезное испытание:

– Я увидела и поняла, что врачи – такие же обычные люди, как и все, со своими проблемами и комплексами, и на ангелов они походят мало. Конечно, пожалела, что сразу не попыталась поступить в медицинский вуз, но восполнила этот пробел, став студенткой факультета «Лечебное дело» ВГМИ уже после окончания училища. Мне в жизни очень везло с преподавателями – и в школе, и в институте. Они действительно были самыми лучшими в своих областях, многих могу назвать учителями с большой буквы. И, может быть, именно они уравновесили мое отношение к медицинским работникам, определили «золотую середину» в мировоззрении – уже не наивный детский восторг, но и не цинизм. А мама оказалась права – мне было по-настоящему интересно и учиться, и проходить практику, я окончательно поняла, что выбрала правильную дорогу в жизни, что быть врачом – мое призвание.

Открывая двери

При этом Лилия Бегун учебу совмещала с работой – сначала санитаркой, затем медсестрой в госпитале пограничного управления ФСБ. К тому времени она осталась и без папы, написала заявление, и девушке выделили комнату в коммунальной квартире. После института она во что бы то ни стало хотела попасть в Больницу рыбаков, которая по праву считалась лучшим лечебным учреждением края. Госраспределения уже не было, приходилось устраиваться самостоятельно.

– Все же в молодости я была идеалисткой, и мне хотелось самого лучшего в работе и в жизни, – улыбается врач-инфекционист. – В Больнице рыбаков была сильнейшая кафедра инфекционных болезней, которой в то время заведовала Заслуженный врач РФ, профессор, д.м.н. Мария Борисова. Там работали замечательные, очень опытные и авторитетные врачи, я мечтала у них учиться, осваивать секреты и нюансы профессионального мастерства. Однако сразу моим планам реализоваться бы не суждено, и я устроилась работать…администратором в Театр юного зрителя! И нисколько не пожалела – оказалась в удивительной среде с правом вхождения в закрытые для «простых смертных» двери. Эта должность открывала новые возможности и горизонты, поэтому, признаюсь, я воспользовалась своим положением, и обратилась в горздрав с просьбой посодействовать мне в осуществлении давней мечты. Директор управления спросил меня, чего я хочу от жизни и профессии. Кто-то хочет денег, положения и власти, а я  ответила, что хочу стать хорошим врачом, и не абы где, а в Больнице рыбаков. И эта дверь мне тоже открылась…

В Краевой клинической больнице №2 Лилия Бегун прошла интернатуру и работает там в должности врача-инфекциониста уже 22 года. Выбор специализации объясняет тем, что инфекционист, в отличие от других врачей, оценивает и диагностирует человека комплексно, в целом. Инфекционная патология влияет на все органы и системы, соответственно, и специалист должен хорошо разбираться во всех областях медицины, иметь широкий профессиональный кругозор, смотреть на проблему дифференцированно и многогранно.

Шло время, подрастали дети, требующие не только заботы и внимания, но и удовлетворения возрастающих запросов и потребностей. Лилия Алексеевна стала задумываться о подработке – на дворе 2009 год, а зарплата в тот период у всех медработников была мизерной. Сначала остановилась на шестой поликлинике, перевелась из дневных врачей на дежурства, освободив время для дополнительной работы. Но судьба есть судьба – проезжая мимо поликлиники №3, решила заглянуть, поинтересоваться насчет вакансий.

И мамки, и няньки

– Главный врач Вадим Олейник пригласил меня на обстоятельную беседу, которая закончилась моим оформлением, – продолжает Лилия Бегун. – Хотя я сразу категорично предупредила: останусь только на три месяца, насчет дежурств в Больнице рыбаков договорилась только на этот срок. Предложенная зарплата тоже, мягко говоря, не впечатлила, хотела уже встать и уйти, но Вадим Владимирович оказался тонким дипломатом, сказал, давайте попробуем посчитать по-другому. Он сумел изыскать какие-то резервы, в итоге озвученная сумма меня устроила, и мы ударили по рукам. И эти три месяца идут уже седьмой год. Мне сразу предоставили такие возможности для работы, что о скором уходе не могло быть и речи. Профильного специалиста там не было с 2008 года, и я взяла на себя опеку над ВИЧ-инфицированными жителями, прикрепленными к третьей поликлинике. Вообще, главный врач просто поднял эту работу, подключил к ней участковую службу, инициировал создание оригинальной программы по учету и ведению ВИЧ-инфицированных. Я понимала, насколько это серьезное и ответственное направление.

Однажды Лилии Алексеевне довелось присутствовать на совещании руководства департамента здравоохранения с главными врачами, и она увидела, насколько жестко и требовательно спрашивают с них за выполнение тех или иных показателей. С тех пор дала себе слово, что за ее работу Вадиму Владимировичу краснеть никогда не придется.

Как подчеркивает Лилия Бегун, ВИЧ-инфицированные люди – крайне незащищённые в социальном плане, очень чувствительные, ранимые и требующие особого подхода:

– В моей работе важны именно личностные контакты, без этого ничего не получится. Люди разные, многие пациенты закрываются, уходят в себя, не желают приходить на прием, наблюдаться и лечиться. Кто-то озлобляется, агрессивно реагирует на врачей, даже кулаками машет, всякое бывало. Но наша задача в том и заключается, чтобы, переступив порог кабинета, они почувствовали наше неравнодушие к их судьбе, нашу готовность решать их социальные проблемы, чтобы они обязательно захотели прийти еще раз. Сначала мы их тщательно обследуем, буквально водим за руку ко всем специалистам.

И такая работа, благодаря усилиям и стараниям главного врача, здесь отлично налажена, у нас эффективные показатели по диспансеризации данного контингента. Практически у всех пациентов есть мой личный номер телефона, а моя медсестра Наталья Фефелова им вообще как мама родная. Кстати, она и меня многому научила, буквально на пальцах объясняла какие-то нюансы – я пришла из стационара и мало разбиралась в специфике работы амбулаторного звена. Вообще врач без медсестры – как без рук. А моя Наталья Николаевна – настоящее золото. Умная, внимательная, предельно корректная к людям, ответственная, пунктуальная.

Бывает, что пациенты приходят в состоянии наркотического опьянения, но мы стараемся их не обвинять, а вызвать на доверительный разговор. Мы для них и няньки, и мамки, и психологи, и социальные работники. Но умеем быть требовательными и строгими, можем и на место поставить. При этом число пациентов постоянно растет – сначала было 20 человек, потом сорок, пятьдесят, шестьдесят, сейчас их 118. Это те, кто нас посещает регулярно, состоят на диспансерном учете, большую часть, которые ходят с 2009 года, конечно, знаем по именам, хорошо осведомлены, как и чем они живут, помогаем им решать личные и семейные проблемы. Здесь также очень важно, как работают все звенья нашей амбулаторной цепочки – участковый врач и медсестра, я, врач-инфекционист и моя медсестра. Таким пациентам необходимо душевное тепло, человеческое участие, а не холодный врачебный прием.

По глубокому убеждению Лилии Алексеевны, на любые проявления агрессии и нетерпимости нужно отвечать добром, ласковым словом, искренним вниманием и любовью. Тогда у озлобившегося и отчаявшегося человека опускаются руки, он быстро успокаивается, приходит в себя и начинает стыдиться своего поведения, просить прощения и извиняться.

Работа без прикрытия

Лилия Бегун продолжает работать врачом-инфекционистом и в Больнице рыбаков, и в третьей поликлинике, хотя был момент, когда она чуть не ушла из амбулаторного звена. В ККБ №2 возникла ситуация, которая требовала перехода на дневную работу, но администрация ЛПУ в лице главного врача Светланы Бениовой пошла навстречу специалисту и не стала настаивать на уже утвержденном графике, оставив ей дежурства.

Лилия Алексеевна отмечает и большую разницу между работой в стационаре и амбулаторной службе:

– В больнице ты приходишь каждый день в палату и лечишь пациента от той болезни, с которой он поступил. Мне заранее известен алгоритм и последовательность действий, я не вдаюсь в подробности жизни больного, в какие-то социальные и психологические аспекты. Проблемы с ногой – лечу ногу, проблемы с горлом – лечу горло. А работа в поликлинике отличается тем, что перед тобой находится человек, о котором ты должен знать по возможности всё. С кем живет, встречается, проводит время, где работает, где и как лечился. Я должна быть осведомлена обо всех его реальных и потенциальных контактах, переменах в жизни, чтобы не допустить дальнейшего распространения инфекционных заболеваний. Ведь эти люди не изолированы, они живут в обществе, включены в социальную систему.

Здесь ты отслеживаешь динамику состояния человека в длительном временном промежутке, он приходит несколько раз в год, на протяжении многих лет, а стационаре выписал больного, и все, ты вряд ли его увидишь еще раз. И там ты защищен заведующим отделением, начмедом, главным врачом, а здесь ты с ним один на один, без прикрытия, это другая степень ответственности, совершенно иное отношение к пациенту. Мы должны постараться, чтобы человек не стеснялся обнажить свои чувства, поделиться секретами, доверить нам свои тайны. И это взаимный процесс, мы обязаны дать обратную связь, не жалеть на это сил и времени, иначе всё может обернуться трагедией.

Так, врач не может простить себе один случай, когда наблюдался молодой человек с ВИЧ, страдающий наркозависимостью. Он вообще не понимал, зачем его вызвали, и почему он должен приходить в поликлинику.

– Я ему все объяснила и рассказала, что можно и нужно жить полноценной жизнью, что жизнь с этим диагнозом не заканчивается, что здесь ему обязательно помогут, – вздыхает Лили Бегун. – Он махнул рукой, сказал, что в его случае им заниматься уже поздно. Я чуть ли не за рукав тащила его обратно, умоляла поговорить еще. Жаль, не было тогда моей Натальи Николаевны, у нас, когда мы вдвоем, появляются просто фантастические силы. Он ушел, а через полтора месяца повесился…  До сих пор в душе боль – наверно, не сказала каких-то важных слов, не нашла доходчивых аргументов. Поэтому я хочу, чтобы меня услышали – ВИЧ не является приговором, люди живут с инфекцией десятки лет, заводят семьи, рожают детей.

В связке со СПИД-центром

Кстати, инфекционная служба Владивостокской поликлиники №3 активно взаимодействует со СПИД-центром, входящим в состав Краевой клинической больницы №2. Здесь сошлись интересы многих специалистов, занимающихся проблемами ВИЧ-инфицированных жителей Приморья.

– Раньше были сложности с взаимодействием и обменом информацией между СПИД-центром и поликлиниками, – отмечает Лилия Бегун. – В последние годы Краевой клинический центр по профилактике и борьбе со СПИДом и инфекционными заболеваниями полностью оправдывает свое название и целевое предназначение. Это большая заслуга и Светланы Бениовой, и руководителя СПИД-центра Лидии Скляр, которая ранее работала здесь консультантом. Сегодня в учреждении все четко взаимосвязано, сведения о том ином пациенте находят очень оперативно, даже если он поменял фамилию и место жительства. Такой обмен информацией очень важен, и я как врач-инфекционист третьей поликлиники получаю здесь серьезную консультативную помощь. К примеру, я не совсем компетентна в назначении специальных препаратов, но всегда могу рассчитывать на квалифицированную консультацию по поводу оптимальной и эффективной лекарственной терапии.

Пациенты, которые ходят ко мне в поликлинику, обязательно посещают и СПИД-центр. Здесь они получают психологическую помощь и поддержку, наблюдаются у врача диспансерного отдела на основании сделанной мной выписки. И терапию им назначают с учетом сопутствующих заболеваний. И после той работы, которую мы проводим с ВИЧ-инфицированными в поликлинике, они чувствуют себя намного более свободными, спокойными и защищенными и с большей охотой идут на прием к специалистам СПИД-центра, с которыми я, в свою очередь, постоянно контактирую и держу связь. Согласовываю с ними все вопросы и спорные моменты, советуюсь, консультируюсь. Поэтому взаимосвязь действительно очень тесная и продуктивная.

Семейные ценности

У Лилии Алексеевны – две дочери, старшая Анна живет в Санкт-Петербурге, у нее свой бизнес, младшей Вере 14 лет, и пока окончательно с выбором любимого дела в жизни она не определилась. Девушка талантливая и подает большие надежды в разных сферах, хотя в настоящее время отдает предпочтение конному спорту, где ей прочат успешное спортивное будущее.

– Характером она в папу пошла – спокойная, уравновешенная, рассудительная и трезвомыслящая, – рассказывает мама. – У ребенка огромная сила воли, которой я сама похвастать не могу. Спортсменка, каждый день упражняется, уговорила меня купить домой беговую дорожку. С первого класса тянулась к лошадям – игры, рисунки, художественная литература, всё так или иначе было связано сними. Я долго сопротивлялась – это все-таки довольно травматичный вид спорта, да и необходимая амуниция влетает в копеечку.

Но в 12 лет она меня все-таки убедила отдать ее в конный клуб «РОССО». Сначала взяли четыре пробных занятия, но у Веры как-то сразу все очень замечательно пошло, она стала активно и с душой тренироваться, и уже два года с большим удовольствием и энтузиазмом занимается в клубе. Причем на очень хорошем счету у тренеров, которые ее хвалят и говорят, что к тем результатам, которых достигла моя Вера, дети обычно подходят, когда тренируются с шести лет. А она уже получила третий разряд, сейчас готовится к соревнованиям в Сочи. Я как мама очень сильно за нее переживаю, для меня намного спокойнее, когда она дома рядом. Но недавно она мне сказала такую фразу: «Родители, которые слишком сильно любят своих детей, растят себе мучителей, а на тех родителей, кто любит себя, и относятся к ребенку, как к равному, дети молятся». Вот такая недетская мудрость…

А еще Вера ходит в фитнесс-клуб, занимается в художественной школе и очень прилично готовит. Когда была помладше, всерьез собиралась стать поваром, сейчас больше склоняется к поступлению на факультет физической культуры ДВФУ. Хотя истоки этих увлечений можно найти в родовых корнях. Ее дедушка по линии отца был легендарным шеф-поваром знаменитого ресторана «Челюскин», готовил для Леонида Брежнева во время его исторической встречи во Владивостоке с лидером США Джеральдом Фордом. Слыша фамилию Бегун, многие городские старожилы до сих пор вспоминают добрым словом  прекрасную кухню этого ресторана и шикарные оригинальные блюда его повара. А страсть девушки к лошадям объясняется уже бабушкой по материнской линии, которая была самой настоящей казачкой, да и тетя – кандидат в мастера по конкуру, а ее муж – профессиональный жокей.

– А по воскресеньям мы посещаем храм, – поделилась Лилия Бегун. – Я не собираюсь специально направлять дочку, ни в коем случае не давлю на нее, предоставляя полную свободу выбора. Да, немного жалею, что дочь не пошла по моим стопам, но она выросла чутким и открытым человеком, а это главное. Сейчас жестокое время, многие медицинские работники эмоционально выгорают, начинают цинично и равнодушно относится к пациентам, что в нашей профессии недопустимо. Я убеждена, что врач должен быть не просто грамотным и квалифицированным специалистом, он должен уметь сопереживать, проявлять соучастие, обладать высокими душевными и моральными качествами. А это целое искусство, которому не учат в школах и вузах, и которым можно овладеть только в счастливой и любящей семье…